Контакты для СМИ:

Санкт-Петербург, наб. реки Мойки, д. 75-79, литер Д, 190000
Тел.: +7 (812) 313-69-24
Email: pr@gazpromneft-ntc.ru  

Технологическое лидерство — главный фактор развития

03.05.2017

Интервью первого заместителя генерального директора «Газпром нефти» Вадима Яковлева


— Несколько лет назад «Газпром нефть» поставила перед собой амбициозные стратегические цели по увеличению добычи и приросту запасов. В связи с изменившейся макроэкономической ситуацией не пришлось ли менять эти планы?

— Нет, в соответствии с нашей стратегией, охватывающей период до 2020 года, мы по-прежнему планируем увеличить добычу до 100 миллионов тонн нефти и газа и, как минимум, сохранить этот уровень до 2025 года. Осталась и цель по обеспеченности запасами категории 1Р PRMS (доказанные запасы) — не менее 15 лет, ежегодное не менее чем 100%-ное восполнение запасов по категории 2Р (доказанные и вероятные запасы). Время показало, что наши цели вполне реалистичны. Чтобы выйти на планку в 100 млн т.н.э. к 2020 году, нам нужно ежегодно увеличивать добычу примерно на 4%, а у нас этот показатель в последние годы превышал 8%. Это очень высокие темпы роста не только для России, но и для мировой нефтяной отрасли.

— Тем не менее реализовывать главные для компании добычные проекты последних лет — Новый Порт и Мессояху — пришлось под определенным давлением. Это сказалось на их успешности?

— Действительно, многие ключевые инвестиционные решения по этим проектам принимались в 2014–2015 годах, в период ухудшения внешнеэкономической ситуации. Тогда нам пришлось активно проводить оптимизацию, сдвигая сроки строительства вспомогательных объектов на более поздний период и сохраняя сроки ввода объектов, непосредственно связанных с добычей нефти и эффективностью проекта. В результате в прошлом году мы смогли начать полномасштабную коммерческую добычу. В 2017 году на Новопортовском и Восточно-Мессояхском месторождениях добыча превысит 8,5 млн т. нефти. Это очень существенный вклад в общую добычу компании.

— То есть, по большому счету, санкции не затронули upstream-проекты «Газпром нефти»?

— На общем объеме производства они точно не сказались. Нужно понимать, что санкции затрагивают лишь отдельные направления нашей работы. Например, мы столкнулись с их негативным влиянием при строительстве арктического терминала для отгрузки нефти с Новопортовского месторождения — один из важных поставщиков отказался от контракта, и нам пришлось искать замену, что немного повлияло на срок ввода терминала в эксплуатацию. Тем не менее для всего проекта это оказалось некритичным, мы чуть дольше поработали по временной схеме отгрузки, и график добычи не пострадал. С другой стороны, мы получили ценный опыт, убедившись, что незаменимых не бывает и что для любого кажущегося уникальным технического решения есть вполне рабочие альтернативы.

— В большей степени, наверное, санкции сказались на проектах по освоению так называемой сланцевой нефти баженовской свиты?

— Да, изначально у нас были планы развернуть работы по освоению бажена совместно с одной из западных компаний. Но в итоге мы выходим на этот проект самостоятельно. Кстати, недавно он получил статус национального благодаря тому комплексу инновационных технологий, которые мы разрабатываем и внедряем на бажене.

— О каких технологиях идет речь?

— Наш опыт работы с баженовской свитой на Пальяне и на Вынгаяхинском месторождении позволил нам выработать четкую экспертную позицию: успешное освоение подобных залежей невозможно без эффективного применения технологий по созданию искусственной проницаемости в пласте. То есть в случае с баженом важно не просто пробурить скважину и получить доступ к пласту, но и одновременно решать задачи по стимулированию притока и созданию зон искусственной трещиноватости. Речь идет о технологиях заканчивания скважин, включающих в себя проведение многостадийного гидроразрыва пласта (ГРП). А наша сегодняшняя задача — сделать эти технологии дешевыми и эффективными. Впрочем, вопрос стоимости применяемых технологий остро стоит не только для нетрадиционных запасов, но и для всех залежей, относящихся к разряду трудноизвлекаемых, — с низкой проницаемостью и сложной геологией. И один из ключевых моментов на пути к снижению стоимости скважин — работа над новыми элементами технологий ГРП. Сюда входят разработка новых рецептур флюидов разрыва, совершенствование свойств проппанта и создание технологий контроля и оценки эффективности гидроразрыва пласта, в том числе симулятора ГРП для баженовской свиты, прототип которого нами уже разработан в сотрудничестве с Московским физико-техническим институтом.


Сегодня мы ищем доступ ко всем решениям, которые есть в нефтянке в мировом масштабе. И совместно с технологическими лидерами отрасли формируем долгосрочные программы, направленные на равноправное сотрудничество


— Внедрение новых технологий — занятие затратное. Каким образом осуществляется их поиск и принимается решение о необходимости той или иной технологии?

— В компании разработана Технологическая стратегия блока разведки и добычи. Ее цель как раз — обеспечивать максимальное соответствие разрабатываемых технологий потребностям наших активов. Техстратегия состоит из 9 долгосрочных программ, включающих более 60 проектов. Выбор проектов и, соответственно, дальнейший поиск подходящих технологий проводятся на основе приоритизации и комплексного анализа всех производственных вызовов наших дочерних обществ. Это важный момент — решая, нужна ли нам та или иная технология, мы, в первую очередь, отталкиваемся от реальных производственных задач, неважно — сиюминутных или перспективных. В качестве примера могу привести Мессояху. По мере разработки этого месторождения выяснилось, что мы недооценивали его геологическую сложность, и даже горизонтальные скважины здесь могут оказаться неэффективными. Но мы смогли быстро найти решение — это бурение fishbone, то есть горизонтальных скважин с несколькими отходами, которые напоминают по форме рыбий скелет. В прошлом году мы успешно пробурили несколько таких скважин, а в этом году их тиражируем.

— Каких партнеров компания привлекает при решении технологических задач?

— Мы работаем и с иностранными, и с отечественными компаниями, причем как в области сервисных услуг, так и в научной сфере. Сегодня мы не хотим ограничиваться технологическими решениями, присутствующими лишь на российском рынке. Мы ищем доступ ко всем решениям, которые, в принципе, есть в нефтянке в мировом масштабе. Но речь не идет о покупке готовых решений, ведь их в любом случае еще нужно адаптировать под геологические условия наших месторождений. Поэтому, фактически, мы совместно с технологическими лидерами отрасли формируем долгосрочные программы, которые направлены на создание новых решений, на равноправное сотрудничество. Кстати, нельзя не отметить, что санкции создали действенный стимул для совершенствования технологической базы отечественных сервисных компаний. Их конкурентоспособность в сегменте высокотехнологичных услуг стабильно растет. В частности, мы уже наблюдаем бурное развитие отечественных технологий для бурения горизонтальных скважин, которые, в общем-то, не уступают западным аналогам, а иногда даже и превосходят их.

— Если говорить о долгосрочной стратегии развития добывающих активов «Газпром нефти», как бы вы ее оценили — как экстенсивную или интенсивную?

— Наверное, как комбинированную. Мы ввели в разработку несколько крупных месторождений, в частности, Мессояху и Новый Порт, и на базе построенной инфраструктуры еще много лет будем наращивать добычу. Кроме того, в результате реализации технологической стратегии, использования новых технологий мы вовлекаем дополнительные запасы на наших старых месторождениях. Все это — интенсивный путь развития. Особняком здесь стоит баженовская свита — это принципиально новый тип запасов, но их разработку мы начнем в регионах традиционной добычи, на уже осваиваемых месторождениях с развитой инфраструктурой. Есть у нас интересы и вне периметра «Газпром нефти». Самый простой путь развития здесь — сотрудничество с «Газпромом» при разработке подгазовых залежей — нетронутых запасов жидких углеводородов на месторождениях газа. Смотрим мы и на принципиально новые для нас источники роста, собираемся и дальше развивать геологоразведку, в том числе активно проводить разведку на шельфе, изучаем новые международные активы, в которые можем в перспективе войти.

— А какие страны за рубежом компании наиболее интересны?

— Сегодня ключевым направлением развития «Газпром нефти» за пределами России остается Ближний Восток. Мы активно работаем над расширением бизнеса в регионе присутствия — в Ираке, где «Газпром нефть» является оператором крупного проекта «Бадра» и ведет работу в Курдском регионе Республики Ирак. Также мы смотрим новые опции в Иране. В декабре прошлого года был подписан Меморандум о взаимопонимании с Национальной иранской нефтяной компанией, в рамках которого сейчас изучаются два блока на суше.

— Насколько компания оказывается конкурентоспособной на зарубежных рынках?

— Зависит от рынка. На Ближнем Востоке, например, «Газпром нефть» обладает вполне очевидными конкурентными преимуществами — успешным опытом работы в регионе и значимым технологическим потенциалом. При этом практика компании по вхождению в проекты за рубежом свидетельствует о том, что кооперация предпочтительнее конкуренции как с точки зрения возможности разделить риски, традиционно высокие для зарубежных проектов, так и с точки зрения обмена компетенциями. Например, на Бадре мы успешно сотрудничаем с корейской KOGAS, малазийской Petronas и турецкой TPAO. В Иране компания также рассматривает возможность развития в рамках консорциума партнеров. Наша задача при зарубежной экспансии — делая ставку на технологические компетенции, зарекомендовать себя в качестве партнера, к взаимовыгодному сотрудничеству с которым будут стремиться мировые лидеры.

— Что, на ваш взгляд, сегодня является наиболее серьезным драйвером роста для компании?

— Их несколько. Очень важны технологическое развитие, в которое мы инвестируем значительные средства, активное применение цифровых технологий, организационная эффективность. Мы делаем серьезный акцент на обучении наших сотрудников, на постоянном профессиональном росте. В отрасли есть проблемы с кадрами — нефтянка сегодня развивается быстрее, чем новые знания поступают в университеты и становятся доступными студентам. Поэтому «Газпром нефть» активно сотрудничает с целым рядом вузов, создавая собственные кафедры и учебные программы. Эти проекты мы также считаем серьезными нужными инвестициями, которые обязательно дадут свой эффект в будущем и будут содействовать нашему росту.

Справка



Возврат к списку