«Газпромнефть НТЦ» создает конвейер для внедрения инноваций

Информация о деятельности научных центров крупных российских нефтегазовых компаний нечасто появляется на страницах профильных журналов. Нефть и газ Евразия попытался компенсировать этот пробел. Первое интервью с момента вступления в должность в декабре 2011 года дает генеральный директор «Газпромнефть НТЦ» Марс Магнавиевич Хасанов.

— Марс Магнавиевич, расскажите, пожалуйста, с какой целью создавался Центр?

— Задачей «Газпромнефть НТЦ» является научно-техническое сопровождение таких бизнес-процессов, как разведка, разработка и освоение месторождений, бурение скважин, подбор оборудования, а также обеспечение стопроцентного использования потенциала скважин при их эксплуатации, разработка и подбор технологий нового поколения, позволяющих значительно увеличить КИН. Еще одна задача — контроль эффективности, оптимизация операционных и капитальных затрат. Что касается технологий, зачастую НТЦ является проектным офисом для создания конвейера по их внедрению, определению технологических вызовов и их ранжированию, внедрению технологий в производство по проектному принципу.

— Как давно работает Центр?

— В ноябре исполняется пять лет с момента создания ООО «Газпромнефть Научно-Технический Центр» на базе научно-аналитического департамента «Газпром нефти». На момент основания в НТЦ было организовано три основных функциональных направления — геология и геологоразведка, проектирование и мониторинг разработки, а также инженерно-технологическое сопровождение проектов. Свою работу сотрудники НТЦ начали в Москве, в корпоративном центре «Газпром нефти», а весной 2008 года главный офис «Газпромнефть НТЦ» переехал в Санкт-Петербург. Обособленные подразделения Центра расположены в Москве, Тюмени и Ноябрьске.

— Какие новые технологии для месторождений поздней стадии разработки сегодня в фокусе внимания Центра?

— Для повышения эффективности разработки текущих активов, увеличения КИН и снижения себестоимость добычи нефти мы запустили программу «Эра» («Электронная Разработка Активов»), которая представляет собой комплекс компьютерных технологий управления разработкой и добычей. В 2013–2015 годах в рамках программы будет внедрено несколько технологий, в частности, интеллектуальный подбор зон и скважин для проведения геолого-технических мероприятий (ГТМ), технологии управления фильтрационными потоками и повышения потенциала добывающих скважин. Это позволит снизить темпы сокращения базовой добычи и увеличить эффективность геолого-технических мероприятий на 20%, что обеспечит к 2020 году дополнительную добычу до 6 млн т нефти в год.

В наших текущих активах есть малопродуктивные участки с очень низкой проницаемостью, которые мы пока не разрабатываем из-за низкой рентабельности проектов. На таких участках мы используем, например, бурение горизонтальных стволов с многостадийным ГРП (по пять-семь трещин на горизонтальном стволе длиной 700-1 000 м). Объем бурения горизонтальных, многоствольных, многозабойных стволов в компании увеличивается, причем иногда их приходится проводить с большой точностью в пласте толщиной до 3 м. Чтобы обеспечить такое ювелирное проведение стволов, мы создали Центр управления бурением «ГеоНавигатор». Специалисты Центра в режиме «он-лайн» управляют бурением в условиях удаленного доступа с использованием роторно-управляемых систем и геонавигации, располагая моделью месторождения в ежеминутном (ежечасном) режиме. С применением новых технологий управления бурением эффективность проводки скважины в продуктивном пласте повышается с 60 до 85-90%, а скорость бурения увеличивается на 10%. Такие центры существуют во многих зарубежных компаниях, теперь он есть и у нас.

В целом, технологический портфель компании делится на три группы (1 — повышение эффективности разработки текущих активов; 2 — вовлечение в разработку нетрадиционных и трудноизвлекаемых запасов; 3 — реализация прорывных возможностей), в зависимости от задач, которые необходимо решить. Все перспективные месторождения компании, добыча на которых к 2020 году должна составить около 50% от общей добычи, требуют решения новых для нас технологических задач. По нашим оценкам, за счет инновационных технологий только на действующих месторождениях компании можно дополнительно извлечь 700-950 млн т нефти. К 2020 году вклад относящихся к перечисленным группам технологий может составить порядка 35 млн т из планируемых 100 млн т нефтяного эквивалента годовой добычи.

— Часто говорят, что в отрасли ощущается дефицит квалифицированных кадров, специалистов в возрасте 30-40 лет и отсутствие преемственности.

— Да, мы действительно его ощущаем и уделяем очень много внимания этой проблеме. Важной работой по формированию кадрового резерва является привлечение вчерашних студентов и аспирантов, которых мы приглашали к себе на стажировку. Для этого мы развиваем сотрудничество с университетами. Например, в этом году был создан лабораторный центр в Санкт-Петербургском государственном горном университете, где сегодня аспиранты выполняют задания и по нашему заказу. В РГУ нефти и газа им. И.М. Губкина открыта кафедра геологии углеводородных систем, совместно организованная ВУЗом и «Газпромнефть НТЦ». На кафедре ведется подготовка специалистов для нефтегазовой отрасли по программе «Магистр». В июне 2012 года состоялся первый выпуск магистров в количестве 11 человек, все выпускники трудоустроены в ведущие нефтегазовые компании.

В МФТИ мы открыли специализацию «Нефтяной инжиниринг». Кстати, не обязательно, чтобы в научно-технических центрах компаний работали только выпускники нефтяных ВУЗов. Современный нефтяной инжиниринг настолько наукоемкий, что требует углубленного знания физики, математики, химии, материалов. Одной из задач Центра является прием молодых специалистов с других (смежных) направлений, погружение их в задачи нефтяной отрасли.

— В какой степени осуществляемые в Центре разработки соответствуют мировым тенденциям развития науки?

— Может это и нескромно прозвучит, но я живу с мыслью о том, что мы находимся на передовом фронте нефтяного инжиниринга. Возможно, в чем-то отстаем, в чем-то опережаем, но я считаю, что наш уровень соответствует мировому. В целом, мы видим свои недостатки и разрабатываем соответствующие программы улучшения.

— Для того, чтобы оценивать свой уровень, нужно сопоставлять его с мировым. Вы взаимодействуете с международными профессиональными организациями?

— Тридцать сотрудников НТЦ являются членами SPE. В июле на базе «Газпром нефти» в Санкт-Петербурге сформирована Северо-западная секции SPE. Специалисты Центра участвуют во всех конференциях SPE в России и в ряде ее конференций за рубежом. Мы активно сотрудничаем с научно-техническим центром Shell, а поскольку ведем совместные проекты с ТНК-BP, то тесно взаимодействуем с Тюменским нефтяным научным центром.

— По каким направлениям российские разработки достаточно высокотехнологичны, а где необходимо привлечение опыта зарубежных коллег?

— По моему мнению, сегодня на рынке доступны все технологии, можно купить любую из них. Конкурентным преимуществом нефтяной компании в современном мире является не наличие собственных технологий, а умение правильно выбирать и применять эти технологии, все время совершенствовать свой уровень. Успешные компании отличаются от остальных тем, что правильно применяют технологии, используют их потенциал на 100% и вовремя меняют. Мы считаем, что в среднесрочной стратегии должны быть умными покупателями и двигаться быстро, но последовательно, в частности, в отношении технологий.

— Но ведь и умным покупателем быть непросто.

— Мы работаем в этом направлении с тем, чтобы у нас появился конвейер внедрения инноваций.

— Что нужно сделать, чтобы эта система эффективно работала?

— Прежде всего, нужно развивать и усиливать саму систему как проектное направление мониторинга, поиска и внедрения технологий. Необходимо создать проектный офис, корпоративную культуру, которая обеспечивает правильное внедрение технологий и их максимально эффективное использование. Еще один важный аспект — система технологического обучения. Передовыми технологиями нельзя управлять по-старому, потому что они всегда являются объектами с огромной присоединенной массой. У нас внедрена система технологического обучения, мы читаем курсы лекций в НТЦ, выезжаем на добывающие предприятия. Кроме того, в 2012 году, на базе дочерних обществ «Газпром нефти», созданы четыре региональных центра компетенций, в задачи которых входит формирование и реализация программ испытаний новых технологий и обмена опытом с другими предприятиями по нескольким направлениям: довыработка запасов с помощью технологий зарезки боковых стволов («Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» ), разработка пластов с низкой проницаемостью («Газпромнефть-Хантос» ), разработка трещиноватых коллекторов («Газпромнефть-Восток» ), эффективная эксплуатация трубопроводов (филиал «Муравленковскнефть» «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаза»). Также важным является развитие системы распространения знаний и опыта, наполнение банка технологий.

— Что представляет собой банк технологий?

— Работа над ним только начинается. В перспективе мы видим его как структурированную базу наилучших технологических решений, идей, алгоритмов, ссылок на программные продукты, инструкции и стандарты в области работы с технологиями. Сейчас, в качестве пилотного проекта, силами специалистов тюменского филиала мы создаем базу технологических решений по обустройству объектов. Другим важным направлением является создание пособий, шаблонов, руководств, которые бы разъясняли, где и в каких случаях применять ту или иную технологию. Неправильно к каждому месторождению подходить как к новому, начинать моделировать, изучать и только через два-три года определить, какую технологию следует применять. Нам нужны обобщения, которые я называю шаблонами принятия решений по применению технологий. Это некий интеллектуальный продукт, на вход которого подаются характеристики месторождения (проницаемость, толщина, наличие газовой шапки, вязкость нефти и т.д.), а на выходе выдается решение — как месторождение разрабатывать. Такое первое решение — как совет опытного эксперта, всегда гарантирует, что мы не отклонимся от правильного направления.

— На какие технологии и методы делается акцент для эффективного управления добычей?

— В области добычи углеводородов большое внимание мы уделяем решению вопросов автоматизации и компьютеризации технологических процессов. Один из таких высокотехнологичных проектов — интеллектуальное адаптивное управление малопродуктивными скважинами. В режиме адаптивного управления скважинами (АУС) малопродуктивные скважины оборудуются высокопроизводительными насосными установками, работающими в режиме периодического кратковременного включения. Параметры режима подбираются с помощью разработанного специалистами компании алгоритма управления. В результате объем добычи нефти повышается на 10-15%, а потребление электроэнергии снижается на 30-40%. До 2016 года технология будет внедрена на 100% подходящего для нее фонда, что составляет 15% от всего механизированного фонда скважин. Экономический эффект ожидается в размере более 500 млн рублей в год.

— Насколько «Газпром нефти» интересны технологии добычи нефти из сланцевых пород и плотных коллекторов?

— Аналогом сланцевых залежей в России является баженовская свита. По нашим оценкам, в зоне присутствия «Газпром нефти» находится около 150 млн т такой нефти, и успехи зарубежных нефтяных компаний в этой области, безусловно, увеличили наш интерес. Мы начали с пилотного проекта, который будет проводиться на базе нашего совместного с Shell предприятия — Salym Petroleum Development (SPD). Специалисты НТЦ, совместно со специалистами SPD (создана рабочая группа), ведут исследования геологического моделирования, геомеханических свойств пластов и заняты поиском так называемых «сладких мест», чтобы пробурить первую скважину. К концу этого года мы отработаем технологию и будем готовы к тому, чтобы начать бурение горизонтальных стволов со множественными ГРП. Надеемся, что сумеем эту технологию освоить и в дальнейшем тиражировать.

— Большинство разработок Центра, наверное, ориентированы на то, чтобы эффект от их внедрения наступал как можно скорее. Есть ли возможность заниматься теоретическими исследованиями?

— Я не верю в так называемую «чистую науку» в нефтяном инжиниринге. Более того, все проекты, особенно новые, — источник новой постановки задач, ускоритель развития как технологий, так и людей. На моих глазах молодые ребята менялись и открывались совершенно с другой стороны, когда начинали заниматься конкретным проектом. Причем проектом, который надо было выполнить в сжатые сроки — не за три года, а за три недели, к примеру. Не выполняя текущую работу, невозможно развивать нефтяные технологии.

Возврат к списку